Неточные совпадения
Бросила прочь она от себя платок, отдернула налезавшие на очи
длинные волосы
косы своей и вся разлилася в жалостных речах, выговаривая их тихим-тихим голосом, подобно когда ветер, поднявшись прекрасным вечером, пробежит вдруг по густой чаще приводного тростника: зашелестят, зазвучат и понесутся вдруг унывно-тонкие звуки, и ловит их
с непонятной грустью остановившийся путник, не чуя ни погасающего вечера, ни несущихся веселых песен народа, бредущего от полевых работ и жнив, ни отдаленного тарахтенья где-то проезжающей телеги.
Он видел сквозь растворившуюся дверь, как мелькнула быстро стройная женская фигура
с длинною роскошною
косою, упадавшею на поднятую кверху руку.
Восстав от сна
с молитвою,
Причесывает голову
И держит наотлет,
Как девка,
косу длиннуюВысокий и осанистый
Протоиерей Стефан.
Левин отдал
косу Титу и
с мужиками, пошедшими к кафтанам за хлебом, чрез слегка побрызганные дождем ряды
длинного скошенного пространства пошел к лошади. Тут только он понял, что не угадал погоду, и дождь мочил его сено.
Они медленно двигались по неровному низу луга, где была старая запруда. Некоторых своих Левин узнал. Тут был старик Ермил в очень
длинной белой рубахе, согнувшись, махавший
косой; тут был молодой малый Васька, бывший у Левина в кучерах,
с размаха бравший каждый ряд. Тут был и Тит, по косьбе дядька Левина, маленький, худенький мужичок. Он, не сгибаясь, шел передом, как бы играя
косой, срезывая свой широкий ряд.
В
косой вечерней тени кулей, наваленных на платформе, Вронский в своем
длинном пальто и надвинутой шляпе,
с руками в карманах, ходил, как зверь в клетке, на двадцати шагах быстро поворачиваясь. Сергею Ивановичу, когда он подходил, показалось, что Вронский его видит, но притворяется невидящим. Сергею Ивановичу это было всё равно. Он стоял выше всяких личных счетов
с Вронским.
Так они прошли первый ряд. И
длинный ряд этот показался особенно труден Левину; но зато, когда ряд был дойден, и Тит, вскинув на плечо
косу, медленными шагами пошел заходить по следам, оставленным его каблуками по прокосу, и Левин точно так же пошел по своему прокосу. Несмотря на то, что пот катил градом по его лицу и капал
с носа и вся спина его была мокра, как вымоченная в воде, — ему было очень хорошо. В особенности радовало его то, что он знал теперь, что выдержит.
Ее удивительно легко кружил китаец, в синей кофте, толстенький, круглоголовый,
с лицом кота;
длинная коса его била Варвару по голой спине, по плечам, она смеялась.
Барышни предлагали Дуняше проводить ее, — она, ласково посмеиваясь, отказывалась; девушка,
с длинной и толстой
косой, крикнула...
Между этими стройными женскими фигурами толкались кроме тагалов китайцы в своих кофтах,
с длинною, путавшеюся в ногах
косою, или пробирались монахи. И мужчины, и женщины почти все курили сигары.
Купец, седой китаец, в синем халате,
с косой, в очках и туфлях, да два приказчика, молодые,
с длинными-предлинными, как черные змеи,
косами,
с длинными же, смугло-бледными, истощенными лицами и
с ногтистыми, как у птиц когти, пальцами.
Вспоминая тех, разве можно быть счастливым в полноте, как прежде,
с новыми, как бы новые ни были ему милы?» Но можно, можно: старое горе великою тайной жизни человеческой переходит постепенно в тихую умиленную радость; вместо юной кипучей крови наступает кроткая ясная старость: благословляю восход солнца ежедневный, и сердце мое по-прежнему поет ему, но уже более люблю закат его,
длинные косые лучи его, а
с ними тихие, кроткие, умиленные воспоминания, милые образы изо всей долгой и благословенной жизни — а надо всем-то правда Божия, умиляющая, примиряющая, всепрощающая!
— Малый, говорят, хорош, — прибавила Федосья, простоволосая,
с своими
длинными косами, сидевшая на полене против нар, на которых был чайник.
Третья шившая женщина была Федосья — Феничка, как ее звали товарки, — белая, румяная,
с ясными детскими голубыми глазами и двумя
длинными русыми
косами, обернутыми вокруг небольшой головы, совсем молодая, миловидная женщина.
В одном месте река делала изгиб, русло ее проходило у противоположного берега, а
с нашей стороны вытянулась
длинная коса. На ней мы и расположились биваком; палатку поставили у края берегового обрыва лицом к реке и спиною к лесу, а впереди развели большой огонь.
Вот
с ним-то я и познакомился; он был женат на дочери какого-то вятского чиновника, у которой была самая
длинная, густая и красивая
коса из всех виденных мною.
Прибежала девочка — тоненькая, худенькая, лет тринадцати и лицом на черного похожа. Видно, что дочь. Тоже — глаза черные, светлые и лицом красивая. Одета в рубаху
длинную, синюю,
с широкими рукавами и без пояса. На полах, на груди и на рукавах оторочено красным. На ногах штаны и башмачки, а на башмачках другие
с высокими каблуками; на шее монисто, всё из русских полтинников. Голова непокрытая,
коса черная, и в
косе лента, а на ленте привешаны бляхи и рубль серебряный.
Стали высказывать матерям свое участье и другие гости: здоровенный, ростом в
косую сажень, непомерной силищи, Яков Панкратьич Столетов, туляк, приехавший
с самоварами, подсвечниками, паникадилами и другим скобяным товаром; приземистый, худенький, седой старичок из Коломны Петр Андреяныч Сушилин — восемь барж
с хлебом у него на Софроновской было, и толстый казанский купчина
с длинной, широкой, во всю богатырскую грудь, седой бородой, оптовый торговец сафьяном Дмитрий Иваныч Насекин.
При ней ходит бударка — узкая,
с длинным носом и
косым парусом.
Мечтая так, он глядел на каштановые волосы,
косы которых были заплетены в корону. Повинуясь этому взгляду, она повернула голову назад. Какой божественно прекрасной показалась Александрову при этом повороте чудесная линия, идущая от уха вдоль
длинной гибкой шеи и плавно переходящая в плечо. «В мире есть точные законы красоты!» —
с восторгом подумал Александров.
В описываемое нами время это уже была не та стройненькая, смуглая хорошенькая девочка, какою мы знали ее семь лет тому назад, а вполне и роскошно развившаяся девушка
с черной как смоль
косою,
с матовым цветом лица,
с ярким румянцем на щеках, покрытых нежным пушком, но
с прежними красиво разрезанными глубокими темно-коричневыми глазами, полузакрытыми
длинными ресницами и украшенными дугами соболиных бровей.
В обществе этих стариков росла их единственная дочь, небольшая девочка,
с длинною русой
косой и голубыми глазами, поражавшая всех при первом же знакомстве какою-то странною солидностью, разлитою во всей ее фигуре.
Первый портрет — 1877 года, когда ей было двадцать пять лет. Девически-чистое лицо, очень толстая и
длинная коса сбегает по правому плечу вниз. Вышитая мордовская рубашка под черной бархатной безрукавкой. На прекрасном лице — грусть, но грусть светлая, решимость и глубокое удовлетворение. Она нашла дорогу и вся живет революционной работой, в которую ушла целиком. «Девушка строгого, почти монашеского типа». Так определил ее Глеб. Успенский, как раз в то время познакомившийся
с нею.
Но и все его движения исполнены прелести: начнет ли он пить и, зачерпнув носом воды, поднимет голову вверх и вытянет шею; начнет ли купаться, нырять и плескаться своими могучими крыльями, далеко разбрасывая брызги воды, скатывающейся
с его пушистого тела; начнет ли потом охорашиваться, легко и свободно закинув дугою назад свою белоснежную шею, поправляя и чистя носом на спине, боках и в хвосте смятые или замаранные перья; распустит ли крыло по воздуху, как будто
длинный косой парус, и начнет также носом перебирать в нем каждое перо, проветривая и суша его на солнце, — все живописно и великолепно в нем.
Высокая, стройная,
с черной как смоль
длинной косой, толстой змеей в несколько рядов закрученной на затылке и своей тяжестью заставляющей ее обладательницу закидывать голову и придавать таким образом всей фигуре величественный, царственный вид.
Без шляпки,
с распущенной
длинной косой...
И вот являлась она,
с длинной черной
косой, высокой грудью, всегда печальная и прекрасная,
с обнаженными руками,
с сладострастными объятиями.
Бронзовый цвет лица,
с правильными тонкими чертами и нежным румянцем, несколько приподнятые ноздри изящного носика
с маленькой горбинкой и изящно очерченные алые губки, верхняя из которых оттенялась нежным темным пушком, розовые ушки, в которых блестели крупные бриллианты и, наконец, иссиня-черные, воронова крыла, волосы, густая и, видимо,
длинная коса которых, небрежно сколотая на затылке и оттягивавшая назад грациозную головку своей обладательницы — все это делало то, что Маргарита Николаевна невольно останавливала на себе внимание
с первого взгляда, поражала своей, если можно так выразиться, вакханической красотой.
Через полчаса вслед за мужиками выступали отрядом женщины, все босые, в одних
длинных сорочках,
с растрепанными волосами,
с испачканными кирпичом и сажей лицами и вооруженные цепами,
косами, граблями и вилами.
И там она, между гор, представляется воображению в виде черкешенки-рабыни,
с стройным станом,
длинною косой и покорными глубокими глазами.
— Надо волосы в порядок привести, — проговорила Марья Николаевна. — А то увидит — осудит. — Она сняла шляпу и начала заплетать свои
длинные косы — молча и важно. Санин стоял перед нею… Ее стройные члены явственно рисовались под темными складками сукна,
с кое-где приставшими волокнами моха.
Пошли острова
с деревьями, пошла
длинная коса с белым песком.
В углу, где скалистые обрывы мыса Суфрен соприкасаются
с низменным берегом, впадает небольшая речка Адими. Пройдя от реки Адими еще 2 километра, мы стали биваком на широкой
косе, отделяющей
длинную Самаргинскую заводь от моря.
Рядом
с ней раскинулась ее кузина Любаша, без шляпки,
с длинными двумя
косами, в зеленом платье
с вырезом на груди.
Играть при актере, при авторе! Сначала у Таси дух захватило. Грушева, крикнув в дверь, ушла в столовую… Тася имела время приободриться. Пьесу она взяла
с собой «на всякий случай». Книга лежала в кармане ее шубки. Тася сбегала в переднюю, и когда она была на пороге гостиной, из столовой вышли гости Грушевой за хозяйкой. За ними следом показалась высокая девочка, лет четырнадцати, в
длинных косах и в сереньком, еще полукоротком платье.
На дворне «горбун» появился — барская забава, известно, и сестра евонная красавица-девушка,
косы русые,
длинные, сама кровь
с молоком, взглянет — рублем подарит.
Кира протягивала губку, выжимая ее по дороге как бы нечаянно на спину соседки… Крик… визг… беготня. В углу около комода
с выдвинутою из него постелью для прислуги высокая, стройная, не по годам серьезная Варюша Чикунина, прозванная за свое пение Соловушкой, стоя, расчесывала свои
длинные шелковистые
косы и пела вполголоса...
И голос у нее был нежный и бархатный, как будто нарочно созданный для таких печальных песен… Да и вся она была такая нежная и тихая,
с большими, грустными черными глазами и
длинными косами до пят. Когда она улыбалась — казалось, улыбалось небо…
«Надоела ты мне, говорю; молись богу!» Да как схвачу ее за волосы: косы-то были такие толстые,
длинные, на руку их замотал, да сзади ее
с обеих сторон коленками придавил, вынул нож, голову-то ей загнул назад, да как тилисну по горлу ножом…
Не прошло полугода со дня смерти жены, как он уже посватался к дочери знакомого ему по делам уральского казака-старообрядца. Отец невесты, несмотря на то, что Игнат был и на Урале известен как «шалый» человек, выдал за него дочь. Ее звали Наталья. Высокая, стройная,
с огромными голубыми глазами и
длинной темно-русой
косой, она была достойной парой красавцу Игнату; а он гордился своей женой и любил ее любовью здорового самца, но вскоре начал задумчиво и зорко присматриваться к ней.
Тузенбах. Да, ничего себе, только жена, теща и две девочки. Притом женат во второй раз. Он делает визиты и везде говорит, что у него жена и две девочки. И здесь скажет. Жена какая-то полоумная,
с длинной девической
косой, говорит одни высокопарные вещи, философствует и часто покушается на самоубийство, очевидно, чтобы насолить мужу. Я бы давно ушел от такой, но он терпит и только жалуется.
Только бабьи повязки невесток выделяли их положение в семье; непокрытая голова Нюши
с черной
длинной косой говорила о ее непокрытой девичьей вольной волюшке.
От этого движения свалилась
с головы княжны шапочка, и черные
длинные косы пали ей на колена. Как она была хороша в эту минуту!.. Сама государыня посмотрела на нее
с восторгом матери, подняла ей
косы, обвила ими дважды голову, надела ей шапочку несколько набекрень, по-русски, полюбовалась опять на нее
с минуту и,
с нежностью потормошив ее двумя пальцами за подбородок, примолвила...
Кучера в треугольных шляпах
с позументами, из-под которых прицеливается в карету
длинная коса, в откидных ливрейных шубах, исписанных блестящими галунами, в башмаках и шелковых чулках
с огромными пряжками.
Свет от лампы скользил на оконечностях лица швейцарки, заостренных смертию, падал на черные,
длинные косы, сметавшие при движении лекаря пыль
с пола, на уста, подернутые землею, истерзанную грудь и будто из воска вылитую ногу, опоясанную черною кровью.
Он стал на ноги и посмотрел ей в очи: рассвет загорался, и блестели золотые главы вдали киевских церквей. Перед ним лежала красавица,
с растрепанною роскошною
косою,
с длинными, как стрелы, ресницами. Бесчувственно отбросила она на обе стороны белые нагие руки и стонала, возведя кверху очи, полные слез.
На створках дверей пестрели две ярко раскрашенные фигуры в фантастических одеждах,
с косыми глазами. Тянулась
длинная вертикальная полоска
с китайскими иероглифами. Я спросил, что на ней написано. Хозяин ответил...
Новый проводник был здоровенный парень
с обмотанною вокруг макушки толстою
косою,
с наглыми, чему-то смеющимися глазами. Он шел впереди обоза, опираясь на
длинную палку, ступая по снегу своими китайскими броднями
с характерными ушками на тыле стопы. Было морозно, снег блестел под солнцем. Дороги были какие-то глухие, мало наезженные. Далеко назади осталась железная дорога, по снегу чуть слышно доносились свистки и грохот проходящих поездов. Наконец, и эти звуки утонули в снежной тишине.
Ксения Яковлевна действительно неподвижно лежала на своей постели. Голова ее была откинута на подушки, толстая, круто заплетенная
коса покоилась на высокой груди. Глаза были закрыты. Больная была одета в белоснежную ночную кофту
с узкими
длинными рукавами и высоким воротником. До половины груди она была закрыта розовым шелковым стеганым на легкой вате одеялом. Она спала или притворялась спящей.
Березы закивали кудрявыми головами или пустили по ветру
длинные косы; черные сосны вытянули свои крючковатые руки, то
с угрозой вверх, то преграждая дорогу; зашептала осина, и кругом путника стали ходить те причудливые видения, которые воображение представляет нам в подобных случаях.